Главная / Публикации / Свет жизни - вера

Публикации

« Назад

Свет жизни - вера  28.04.2017 15:17

Указом правящего архиерея Вятской епархии митрополита Вятского и Слободского Марка от 14 февраля 2017 года в Орловский церковный округ назначен новый благочинный - клирик Вятской епархии, настоятель Троицкой церкви с. Чудиново иеромонах Никодим (Полушкин). В дни празднования Светлого Христова Воскресения отец Никодим ответил на вопросы редакции газеты «Вятский Епархиальный вестник», затрагивающие жизнь современного монаха, Орловского благочиния и религиозного образования будущих священнослужителей Вятской епархии.

- Отец Никодим, хотелось бы услышать небольшой рассказ о вверенном Вам благочинии в целом.

- Орловское благочиние небольшое, и по количеству служащего духовенства - восемь человек, и по количеству  храмов - шесть. В основном храмы расположены в небольших сельских поселениях, деревнях. Кроме того, жителей в нашем церковном округе не много, основная часть сосредоточена в населённых пунктах Оричи, Орлов и Коршик.
Так как территориально благочиние достаточно протяжённое приходиться много ездить. Недавно прошло собрание, где на встрече с отцами поговорили, обсудили волнующие вопросы. В основном вся работа строится вокруг богослужебно-литургической традиции, совершение богослужений, и общения с прихожанами.

- Какие перемены наметили?

- Каких-то животрепещущих проблем я пока не увидел. Отцы подобрались все опытные, молодые батюшки тоже ответственно относятся к пастырскому служению, поэтому каких-то существенных действий, требующих кардинальных решений и изменений нет. Вопросы, которыми планирую заниматься, как на приходе, так и в благочиние в целом - работа с молодежью, взаимодействие со школами.

троицкийхрам

- Вы сказали, что в благочиние действующих шесть храмов. Как считаете, достаточно?

- Ну, помимо храма у каждого прихода есть приписные часовни, либо храмы, которые сейчас восстанавливаются. На приходах стараемся установить хорошие добрососедские отношения как с учебными заведениями, так и с домами культуры.
Хочется отметить позитивный опыт сотрудничества школы и церкви в Коршике. Село не большое, порядка две-три тысячи человек. Настоятель храма - протоиерей Василий Зубрицкий - является председателем попечительского комитета сельской школы, то есть постоянно взаимодействует со школой, налажены тесные связи и с местным Домом Культуры. Следствие чего являются Благовещенские чтения, которые проводились в этом году уже 10 раз, те были юбилейными.

Следует отметить и Спасский храм с. Спасо-Талицы. Село не большое, но расположено достаточно близко от районного центра Оричи. Здесь долгое время обширную работу вел протоиерей Николай Смирнов, который являлся благочинным до моего назначения. Батюшка организовал работу и миссионерского, молодежного, и катехизаторского, и социального  отделов. На территории храма был построен Учебно-просветительский центр «Спас», в котором проходили занятия воскресной школы как для взрослых так и для детей. Все эти службы работали на таком, очень достойном уровне. Можно сказать, что по проводимой работе и наличествующей материальной базе – это был центр благочиния.

- Если мы видим такой положительный отклик в работе с молодежью, как думаете, почему в Вятское Духовное училище не приходят абитуриенты из Орловского благочиния? С чем это связанно?

- С чем связано? Прежде всего – это личный выбор молодого человека.  И сейчас, хотя и молодые люди и присутствуют за богослужением, участвуют в проводимых мероприятиях, но не всегда готовы понести тот груз ответственности, самоограничения, который возлагается на будущего и студента и пастыря. Что же касаемо той просветительской работе, которая ведется в воскресных школах при приходах, то здесь такой момент... если взять с личного примера - я в Воскресную школу не ходил, но так получилось, что пошел в храм и стал делать дальнейшие шаги. Воскресная школа необязательно приведет человека к его становлению и служению, как священника. Возможно это будет просто хороший человек, мирянин и это будет достаточно большой плюс в его жизни: он знает, он понимает и участвует в Таинствах. Но, думаю, будем смотреть, пытаться как-то продвигаться в этом вопросе, возможно действительно, где-то не хватает внимания с нашей стороны.

алтарь

- Вспомните, как Вы пришли в церковь?

- Время, когда я приходил к пониманию веры, было все-таки другое и надо отдать этому должное, в плане того, что запрет на посещение храмов тогда еще как-то витал в воздухе. Это был 1989-1990 год, в принципе, к вере еще относились с оглядкой и настороженно.

- Вы были из верующей семьи?

- Нет. Все эти, скажем так, основы и желание посещать храм мне привила бабушка. Она в церковь ходила и брала меня с собой, не постоянно конечно, все это тогда было сложно и храма в Кирово-Чепецке, как такового, не было, он появился только в 1990 году. Поэтому и крестить меня возили в Киров, в Серафимовский собор. А в 1989 году в Кирово-Чепецке началось строительство храма «Всех святых в земле Российской просиявших». Помню этот небольшой уютный храмик на окраине города, переоборудованный под богослужебные нужды из жилого дома. С этого и началось мое знакомство с храмом, с верой и первый человек, которого я встретил на этом пути - это был покойный протоиерей Николай Федько. Который и стал на долгие годы и наставником и добрым советчиком, человеком который помог сформироваться как пастырь.

- А какие мотивы побудили перейти в храм?

- Прежде всего, это был интерес, желание узнать что-то новое, потому что началась такая «эпоха разрешености» - потихоньку стала появляться информация о христианстве, появились различные сектантские группировки. Помню, решил выписать по почте Библию, потому что купить ее было достаточно сложно, ко мне сразу пришел человек - то ли баптист, то ли евангелист и мы с ним достаточно долго спорили, я уже ходил в храм и горячо отстаивал православное вероучение (смеется - прим. автора). Шесть лет я посещал храм, будучи пономарем, исполнял различные послушания, видел, как проходит жизнь в храме и вне его стен. За этот период весьма убедился, что именно, служение священника является для меня призванием. В школе я учился хорошо и особых проблем с учёбой не испытывал . Директор, да и почти весь педагогический состав знали о моём увлечении, посещении храма, и уважали выбор молодого ученика. Как-то в одной из бесед мы много говорили о жизни с Владимиром Гавриловичем Карпиным, он был директором школы, предлагал рассмотреть и другие варианты самореализации в дальнейшем, но желание стать священником было выше всяких доводов и убеждений.

еще

- В миру уход в монастырь обычно связывают с личной трагедией, горем.

- У меня такой печально - слезливой истории нет. Это был осознанный, целенаправленный шаг, более того, когда в монастыре нес послушание монахом, видел людей, которые пришли именно под влиянием этого момента - горе, неудача случилась в жизни, еще что-то... Вот, и они под этим чувством приходили в монастырь, как бы желая для себя продолжить служение. Но вы знаете, как только этот момент весь  нивелировался, желание уходило вместе с ним. Монашеский строй жизни - это такое однообразное служение и внутреннее делание человека, что очень сложно. Вроде бы, на первый взгляд это внутреннее делание не заметно, но оно должно быть, потому что монашество - это внутреннее горение перед Богом. И, когда человек начинает лениться, либо не видеть, к чему он призван - он получается чужой в монастыре, он не понимает, зачем он там нужен, а тем более, если решился момент, который заставил его сделать шаг на порог монастыря. Поэтому я весьма-весьма внимательно отношусь к людям, пришедшим в монастырь под впечатлением, здесь как раз надо подождать. Подождать, когда чувства успокоятся, сердце будет ровно биться, голова остынет и тогда человек осознано для себя делает этот выбор. Для того и существует в монашеской традиции послушничество - тот период, когда человек сам себя испытывает и получает навык духовной жизни. Постричь не трудно, потом, когда человек уже, будучи монахом, понимает, что сделал не тот выбор - это уже духовная беда.

- Как вы в целом оцениваете состояние современного монашества?

- Прежде всего, этот вопрос нужно рассматривать под двумя плоскостями. Первая - строительство храмов и монастырей. Архитектурное возрождение у нас существенное, мы идем серьезными шагами - монастыри строятся, возводятся стены, но как говорит наш Владыка митрополит Марк: «храм, прежде всего, находится не в бревнах, а в ребрах». А вот с этим, с мотивацией и духовной жизнью у нас как раз существуют проблемы. Почему так происходит? Представьте, монастырь восстанавливается, а там никого нет. На Руси, прежде всего, присутствовал момент старчества, духовничества. Сегодня во многих монастырях эти моменты монашеской жизни просто утеряны. Где-то в возрождающихся, более крупных монастырях, таких как Троицкая Сергиева Лавра, Оптина Пустынь, Афонские монастыри, эта нить - момент передачи традиций из поколений в поколение сохранены. А, когда этого нет, приходиться строить монастырь, строить новые традиции, которые будут являться духовным стержнем для тех людей, которые будут проживать в монастыре и это еще огромное поле деятельности.

- Что привело к такому положению?

- Долгие годы гонения на Церковь сыграли свою ведущую роль в этом вопросе. Монастыри разорялись и уничтожались, так как являлись центром духовной и культурной жизни, просвещения и социальной поддержки. Конечно, терпеть конкуренцию никто не хотел. Коммунизм – это прежде всего идеология, и, если появлялась какая-то конкуренция в этом вопросе, ее сразу устраняли. Причём самыми жестокими, варварскими методами, этому подтверждение – история нашей страны.

снова

- Отец Никодим, где был совершен Ваш постриг? И, как так получилось, что Вы, находясь в священном сане иеромонаха, не живете в монастыре?

- Монашество я принял в Московской Епархии в монастыре Вознесенская Давидова пустынь Чеховского района Московской области. Там жил пять лет, нес послушание коменданта монастыря. После перевелся в Вятскую епархию и нес послушание приходского священника в городе Кирово-Чепецке. Традиция, когда монах живет не в монастыре, не нова. Сегодня она снова актуальна, так как на приходах существует нехватка духовенства, и приходиться решать вопросы и таким образом.

- Самое страшное для православных – это в пасть в уныние, печаль. Сегодня страна переживает экономические трудности, с погодой тоже не повезло... Что посоветуете для поддержания духа?

- Уныние, депрессия - это болезни XX-XXI века. Человек уходит от живого общения и с Богом, и с людьми и выбирает суррогаты этого общения - социальные сети, а по сути, остается один. Но и одному ему плохо: он не знает, как себя применить и в тоже время, человек современного общества - эгоист, который видит только себя и свои интересы. Раньше человек приучался быть наедине с Богом, он умел это время использовать правильно для своего внутреннего духовного развития, использовал его, чтобы помолиться. Теперь человек этого времени боится и называет это время «одиночество». Одиночества сейчас бояться все: как я буду один? почему? как? Потому что нет веры, человек не чувствует, что он рядом с Богом. Это отсутствие опыта духовной жизни. Вот эта образующаяся пустота, как правило, занимается человеческими страстями, которые не несут в себе ничего кроме разрушения и боли. От сюда и проблемы, а научился бы он находиться с Богом в молитве, то и переживание этого нахождения в покое было бы другим. Потому раньше в монахи и уходили, и называли таких людей иноки, потому что они учились иному образу жизни, наедине с самим собой, наедине с Богом. Кроме того, существовала практика Исусовой молитвы – это давало людям силу, а экономические сложности - они были всегда, в большей или меньшей степени.

- В чем находите утешение Вы?

- Безусловно, в молитве. Всякие в жизни бывают сложности и это нормально, что мы пытаемся найти поддержку у близких и друзей. Но, иногда просто побыть одному, помолиться - эта поддержка сто кратна сильнее и правильнее. Правильный ответ придет сам, главное его услышать. И уныние то приходит, когда мы этот ответ либо не хотим услышать, потому что он не сопрягается с нашим вектором жизни, либо мы его не слышим, потому что все внешнее заглушает его и не дает человеку сосредоточиться. Поэтому уныние - это неумение человека услышать и принять то, что Господь хочет ему сказать.

- Вы счастливый человек?

- Понятие счастья, понимаете, оно временное. Состоялся ли я? В принципе, да. Я священник, несу пастырское служение вот уже 16 лет. Может быть, и хотелось, что-то поменять, но как преподаватель истории знаю, как история не имеет сослагательного направления, так и человеческая жизнь. А без каких-то ошибок не было бы нас такими, какие мы есть, поэтому Господь каждого человека ведет своим путем. Где-то мы, наверное, и хотели бы, как-то идеализировать, сделать лучше, прямее, но такого не бывает. Жизнь – это извилистый путь вверх, вниз.

- Расскажите о приходе в селе Чудиново?

- Храм у нас с определенной историей, постройки середины 18 века. Приход деревенский, небольшой – прихожан пять-шесть, хотя по прописке жителей в селе Чудиново около трехсот. Но эта судьба зачастую всех деревенских приходов. На праздники к нам приезжают из Кирова и окрестных сел, бывает до 10-20 человек. Хотя храм открыт давно, начинал там служить протоиерей Василий Зубрицкий, настоятель Зосимо-Савватьевской церкви в Коршике, порядка 18 лет для совершения богослужений ездил протоиерей Геннадий Сухарев, и вот уже шесть лет там несу послушание я.

- Патриарх Тихон сказал: «белые платочки спасли Русскую Церковь». У Вас православные бабушки по-прежнему составляют приходской костяк?

- Ой, мне всегда это слово так не нравится! «Бабушки» – это какой-то постсоветский период, анахронизм. Да, зачастую прихожанки, верующие женщины и являются хранителями различных традиций и обычаев на приходе. К тому же я бы не сказал, что только бабушки, ведь, и Христа у нас первыми встретили жены мироносицы, которые принесли весть апостолам - это открытость женского сердца… Знаете, в религиозной жизни женщины более активны, восприимчивы и открыты, когда мужчины, отчасти, и стесняются, и закомплексованы, и им, как оправдание, некогда. То есть не совсем правильное восприятие религиозной жизни чаще всего бывает именно у мужчин. Поэтому ничего страшного не вижу, что в храме больше женщин.

- Скажите, а стоит тогда активно призывать ходить в храм мужа, сына, брата?

- Насильно тащить никого не надо, потому что всякое действие рождает противодействие. Второй момент – говорить надо, но говорить надо так, чтобы какие-то выводы человек делал сам. Потому что, когда мы что-то навязываем, заставляем думать так, как хотелось бы нам - человек так думать не будет, он может согласить, чтоб не идти на конфликт, но делать будет по-своему. А, когда мы даем человеку сделать какие-то свои выводы – это гораздо полезнее.

- Отец Никодим, расскажите о работе со студентами - это послушание или веление сердца?

- Работа в Вятском Духовном училище – это не только преподавание предмета, сам педагог тоже постоянно учится. Если этого не происходит, если нет постоянного обогащения себя знаниями, то человек начинает угасать, поэтому в училище учатся, как педагоги, так и сами студенты. Послушание это получил еще при покойном митрополите Хрисанфе, тогда педагогов в училище было не много. Поначалу было сложно, тяжело, не было каких-то элементарных пособий и надо было сразу идти и что-то выдавать. Со временем сформировался базис лекций, стало попроще – уже чувствуешь аудиторию, студентов, а в начальные моменты даже не знал, как себя преподнести, как нужно подать знания, чтобы они были и интересны, и востребованы, и актуальны.

- Вас студенты удивляют?

- Удивляют? Да, иногда своими ответами (смеется – прим. автора). Радует, когда студент интересуется предметом, когда он и сам готов заниматься, а не сидит и ждет, когда ему что-то готовое и разжеванное положат в рот. Сам студент в таком случае становится потребителем, ведь задача педагога, в чем? Дать определенное направление духовного развития для студента, в ходе учебного процесса показать каким путем нужно идти. Работать с ленивыми студентами никому не интересно! Ты даешь ему материал, а работы мысли никакой нет - он взял, принял, прочитал, рассказал… Спрашиваешь предмет с другой стороны и все, нет работы мысли.

- А Вы как думаете, студенты Вас любят?

- О, это надо у них спрашивать (смеется – прим. автора.).

- Вы строгий педагог или добрый?

- Ну, требовать надо – однозначно! Потому что учебное заведение требует от человека дисциплины, ответственности и порядка. Но и делать поправку, работая на заочном секторе, на занятость людей в сторону увеличения времени на подготовку, конечно тоже надо. Вот на очном отделение – это их святая обязанность. Иначе это напрасная потеря времени и для студента, и для училища.

- Как думаете, насколько реально сегодня абитуриенту из Кировской области поступить в Духовную семинарию без предварительного обучения в ВДУ?

- Духовная семинария предполагает наличие определенных знаний у поступающих. Помимо знания молитв, это еще и знание богословских дисциплин и тд. и тп. Если человек может подготовиться сам – пожалуйста, в принципе ничего невозможного нет. Другой вопрос в духовном руководстве, ведь на экзамене зададут не только интеллектуальные вопросы, но и касающиеся духовной жизни, которые затрагивают человека изнутри. В тоже время практика богослужебной жизни, если человек не посещает храм, где он будет получать это все? Кроме того, после обучения в ВДУ пишутся рекомендации и архиерейские характеристики, что тоже весомо.

- Что советуете студентам, после обучения в ВДУ?

- Если человек закончил Духовное училище, думаю, что надо идти дальше - поступать в семинарию, академию, то есть образование – это не закончил и забыл, оно должно идти всегда, что в жизни духовной, что интеллектуальной.

- А, как быть, если получил духовное образование, но не рукоположили?

- Ну и что? Человек получил базис знаний и богословских дисциплин, и культурологических дисциплин, получил базис знаний по миссионерской и катехизаторской работе – огромное поле деятельности, где человек может себя найти и быть востребованным, не имея священного сана. Иногда имеет место другая особенность – человек, получивший духовное образование сам отказывается от рукоположения.

- А это нормально?

- Думаю, что это отчасти может быть лень, нежелание принимать на себя определенную ответственность, ведь находясь в священном сане – ты в одном статусе, мирянин – это совсем другой момент. Ответственность, конечно, на священнике больше лежит, потому что это и приходское служение, и душепопечение, а мирянин этого всего лишен. Но я считаю, что раз человек уже идет по пути духовного образования, то окончательным его шагом должно стать принятие священного сана.

- В Дни Светлого Христова Воскресения, что бы Вы пожелали нашим читателям?

- Прежде всего, сохранить ту духовную радость, которую мы получаем за богослужением в особенности в эти пасхальные дни. Чем отличается человек святой от обычного? Тем, что святой человек способен сохранить радость богообщения, как можно дольше. Поэтому всем хочу пожелать, чтобы умели вот эту духовную радость от участия в Таинствах, от переживания того или иного праздника хранить как можно дольше и делиться ей с другими людьми, как свечечки – загорелась одна, от нее пошли все и вот уже в комнате светло. Так и в нашей душе, чем больше будет этих свечек загораться, тем светлее мы будем.



Категории статей